Среди развалин, в глине и пыли
Улыбку археологи нашли.
Из черепков, разбросанных вокруг,
Прекрасное лицо сложилось вдруг.
В. Берестов
Огромные насыпи, сложного устройства камеры на глубине 10—12 метров, хитроумные тайники, сокровища легендарных царей и их жен. Курганы Причерноморья. Им нет числа — едва заметно возвышающимся над степной травой и двадцатиметровым гигантам, — заснувшим более двух с половиной тысячелетий назад.
Некоторые из этих курганов раскопаны археологами, и изделия, найденные в них, ныне являются украшением крупнейших музеев Европы. Но таких, никем не тронутых до прихода исследователей курганов, — считанное количество. Слишком много сокровищ на глазах у всех зарывалось в землю, чтобы кто-нибудь из свидетелей царственных похорон не рискнул, презрев страх перед возмездием богов и соплеменников, похитить драгоценные чаши и золотые украшения. И слишком много легенд ходило об этих сокровищах спустя тысячелетия, чтобы не нашлось лихих людей попытать счастья добраться до них. Как часто на дне раскопа вдруг видишь темноватое пятно — след грабительского лаза. Этот лаз безошибочно кончается в погребальной камере, где археологи находят лишь разбросанные останки, осколки глиняной посуды да отдельные, не замеченные грабителями изделия... И все равно мы копаем, копаем эти курганы даже тогда, когда уверены, что раньше нас этот покой потревожили, и весьма основательно. Само устройство кургана — особенности погребальной камеры, обломки керамики — все это в сопоставлении с сотнями и сотнями других находок может сказать науке очень многое.
И все же... Где-то в глубине души мы всегда надеемся, что увидим не замеченный никем до нас тайник с произведениями древних ювелиров, металлургов, скульпторов.
...Мы идем за точными и бесстрастными, застывшими в камне, глине, металле историческими фактами. Эти факты для нас — бесценная речь прошедших веков. Но ведь так хочется не только слышать слова Истории, но и увидеть улыбку давно исчезнувшего Искусства.
Наша многолетняя комплексная экспедиция была организована Институтом археологии Академии наук Украинской ССР осенью 1967 года. Своим рождением она обязана грандиозной стройке — созданию Каховской оросительной системы, магистральный канал которой протянется от Каховки до Мелитополя. Мы должны были тщательнейшим образом исследовать сотни и сотни археологических памятников, расположенных к югу от линии канала вплоть до Сиваша, на всех землях, подлежащих орошению, чтобы не пропали ни одно слово Истории и ни одна улыбка древнего Искусства. Тогда же осенью мы выехали в первую разведку. Объем предстоящих работ превзошел все предварительные расчеты: нами было взято на учет около 1000 курганов, среди которых более десятка великанов до 10 метров высотой и 80 метров в диаметре. Нам предстояло исследовать разные культуры, сменявшие друг друга на протяжении многих и многих тысячелетий: стоянки каменного века и поселения первых в Причерноморье славян, жилища племен эпохи бронзы и следы взаимоотношений Киевской Руси со степными кочевниками, погребения времен легендарных киммерийцев и склепы средневековья.
Но больше всего было памятников скифской эпохи.
О скифах современными им античными историками написано очень много. Геродот, посвятивший скифам целый том своей «Истории», подробно рассказал о жизни и обычаях, погребальных ритуалах и легендах скифских племен V века до нашей эры и дал географическое описание земель, где обитали они. Но... Исчезли из памяти истории многие из названий рек и гор, которые служили Геродоту и другим авторам географическими ориентирами, — и сейчас идут споры о том, что именно подразумевал тот или иной античный автор под тем или иным названием. Карта этнического расселения скифских племен составлена по высказываниям современных скифам авторов исследователями лишь в общих чертах. Где кончались поля скифов-земледельцев, где граница пастбищ скифов-кочевников и где точно были земли царских скифов, «считающих всех прочих своими рабами», — все это до сих пор неясно окончательно.
...И вот теперь те земли, где более двух тысячелетий назад жили скифские племена, на несколько лет «подвластны» нам. Первые раскопки начались весной 1968 года. День идет за днем, неделя сменяет неделю. Тринадцать земляных пирамид пришлось нам «перелопатить» по песчинке. В палатках уже становилось тесно от ящиков с так называемыми «массовыми» находками, в основном осколками керамики.
И только в одном из курганов мы нашли неграбленую могилу.
По-видимому, грабитель просто не заметил погребения девушки-скифянки, ибо его лаз прошел совсем недалеко. Рядом с непотревоженными останками лежали разноцветные изящные бусы, бронзовое зеркало и золотое скульптурное украшение. На чеканном рельефе — женщина в длинном одеянии, с поднятыми руками, сидящая на спине какого-то животного. Голова животного видна не совсем ясно — время сделало свое дело. На первый взгляд — это вроде бы баран. Но лапы его...
— Да нет, это же рога, а не завитки шерсти. Женщина сидит на быке, — осеняет кого-то.
Древнегреческий миф рассказывает: Зевс, покоренный красотой женщины по имени Европа, решил похитить ее. Он принял облик прекрасного быка, и Европа захотела прокатиться на нем. Бык-Зевс бросился с женщиной в море и уплыл. Сюжет «Похищение Европы» вдохновлял многих художников, начиная с эпохи Возрождения и до наших дней. И вот перед нами одно из древнейших пластических отражений этого мифа, найденное в скифском кургане IV века до нашей эры в степи под Каховкой.
Полевой сезон 1969 года мы начали раскопками семиметрового кургана, стоящего в пяти километрах от села Архангельская Слобода. Объем земляных работ огромен — диаметр кургана 60 метров. Кроме того, одновременно мы копали рядом стоящие малые курганы. Малые — в сравнении, потому что высота этих «малюток» достигает трех метров. Да еще дожди. Да еще грабительские лазы, «указывающие» нам путь к месту, где когда-то лежали сокровища. Но мы копаем, копаем, копаем... Центральное погребение одного из малых курганов начисто ограблено. Начали расчистку боковой могилы. Вдруг в одной из стенок ее мы увидели углубление. И через несколько минут в руках одного из сотрудников — две одинаковые золотые пластинки с изображением рыб. Это был никем до нас не замеченный тайник, в котором стояла деревянная чаша, обитая золотыми пластинками. Могила рядом с тайником тоже не была ограблена. В просторной прямоугольной яме, в деревянной колоде был погребен знатный скифский воин. Возле воина лежали два железных ножа, два копья, железный боевой пояс, три колчана со стрелами — всего мы насчитали в них
470 наконечников бронзовых стрел. Шею воина украшал массивный золотой обруч-гривна, грудь его была покрыта погребальной накидкой, обшитой золотыми бляшками. Материя, конечно, давно истлела, но эти бляшки были нашиты так близко друг к другу, что нашим глазам предстало сплошное золотое поле... Более 500 золотых вещей обнаружили мы в этой могиле, которая сейчас является самым богатым и наиболее хорошо сохранившимся скифским погребением конца V века до нашей эры — «века Геродота».
Но вряд ли об этом золоте стоило так много писать, если бы это было только золото. Каждая из золотых пластин — подлинное произведение искусства. А золотые обкладки парадного колчана воина, наконечники гривны можно назвать шедеврами скифо-античной металлической пластики. Каждый наконечник гривны завершается скульптурой львиной головы, исполненной поразительной жизненной силы.
Не менее удивительны по своей совершенной технике и утонченности золотые обкладки парадного колчана, изображения на которых как бы дополняют друг друга: тяжелый, уткнувшийся тупым рылом в землю кабан и мчащаяся в стремительном беге с оскаленной пастью собака, а рядом изящный благородный олень и свирепая, с оскаленной пастью пантера...
И кроме того, только образ оленя, изображенного на пластине, знаком исследователям; все же остальные сюжеты еще ни разу не встречались за время изучения скифского искусства.
А в большом кургане после грабителей осталось лишь погребение коня да бронзовые наконечники стрел, обломки керамики, спекшиеся железные пластинки от боевого пояса и панциря...
Материал, собранный за годы работы экспедиции, еще не исследован окончательно. Предстоит скрупулезнейший анализ всех вещей — от скульптуры Европы на быке до последнего невзрачного обломка амфоры.
Займут свое место в музеях открытые шедевры безвестных мастеров, мы будем по-прежнему «по слогам» собирать «слова» Истории и надеяться на встречу с улыбкой Искусства.
А. Лесков, начальник Каховской экспедиции АН УССР
Журнал "Вокруг света"
