«ЯД ДРЕВНЕЙ БОГИНИ»
«Кто знает мрак души людской,
К сыщику Всеславу Смирнову обратился бизнесмен Руднев с пустяковым, казалось бы, делом - кто-то запугивает по телефону его мать. Но вскоре пожилая женщина умирает... Выясняется, что уже было несколько подобных случаев, напоминающих отравление неизвестным ядом.
Всеслав едет в городок Березин, где в молодости жила мать Руднева. Там сыщик узнает - девушка обращалась к знахарке, когда ее бросил жених. После этого парень погиб, а знахарка, по слухам, обернулась собакой и убежала в лес...
В ходе расследования Всеслав понимает - в этой истории замешан древний культ. Его жрицы активно использовали яды, которые хранились в золотом ларце с изображением собаки на крышке. И Смирнов догадался, что нужно искать...
Читать книгу в библиотеке LitRes
Пусть эти отрывки послужат началом Вашего интересного знакомства с романом Натальи Солнцевой "Яд древней богини". Приятного чтения!
***
"
Есть обеты, данные так давно, что это воспоминание теряется в глубине памяти. Не каждый способен нырнуть за ними, достать со дна эти обросшие водорослями раковины, раскрыть их и добраться до скрытых там жемчужин, – не только белых и розоватых, но и черных. Черный жемчуг – тоже жемчуг, у которого своя цена и своя история.
Человек рождается, взрослеет, живет в окружении близких, и вдруг ощущает потребность что-то понять, отделить свое от чужого, разобраться, зачем он пришел в этот мир. Заблудился? Что-то ищет? Кого-то потерял? Хочет обрести какой-то опыт? Завершить начатое?
На земле сменялись не только царства, религии, королевские династии и поколения за поколениями, канувшие в небытие. Целые пантеоны Богов уходили со сцены, уступая место новым претендентам на поклонение. Но разве Боги покидают нас навсегда? И где пребывают они, оставив свои Олимпы и Валгаллы?
А может быть, ничто и никто не уходит? Через очки, навязанные нам временем, мы видим искаженное изображение действительности, сидим в нем, как птицы в клетке. Не подозревая, что клетка не заперта! Мы сами обрекаем себя на несвободу.
Что будет, если клетка перевернется? Добро и зло поменяются местами, а истина закроет свое лицо вуалью лжи? Любовь превратится в ненависть, а месть заявит свое право на существование? Где та грань, которую нельзя переступать? Кто ее устанавливал? Где тот, который определил, что можно, а чего нельзя?"
***
"Когда все слишком сложно, надо сделать паузу. Из хаоса что-нибудь да появится".
***
"
Боги наблюдают за смертными, смеются. Они постигли игру жизни, устали от нее и соскучились по разреженному воздуху недосягаемых высот. Они поняли всю тщету состязания замыслов и разочаровались. Но люди – не Боги. По крайней мере, они так думают.
Где истоки человеческих устремлений? На вершине какой горы бьет сей прозрачный ключ? Как его воды приобретают черный цвет?"
***
"
Подавить же в себе божественную искру удается далеко не каждому. Тот, кто на это отважился, обрекает себя на неисчислимые страдания, а последствия такого шага могут быть самые жестокие и уродливые. Небесную лошадку земными удилами не взнуздаешь, – брыкнет, сбросит да и растопчет нерадивого седока. Или понесет, куда Макар телят не гонял".
***
"
– Я ездила в Бахчисарай, – рассказывала Ева за едой. – Видела «фонтан слез». Пыталась представить себя обитательницей гарема.
– Ну и как? Получилось?
– Нет, – с сожалением вздохнула она. – Видимо, я безнадежно строптива. Мне даже вообразить такое не удалось!
Она улыбалась, вспоминая, как заворожил ее голос муллы, раздавшийся с минарета дворцовой мечети и сразу погрузивший в прошлое, – из остроконечных каминных труб ханских покоев потянуло дымком, внутренний двор наполнился снующей челядью, звуками стародавней жизни… за окном гарема мелькнуло не прикрытое чадрой прекрасное и печальное женское лицо…
– Знаешь, что мне пришло в голову, когда я смотрела на эти потускневшие от времени стены, выцветшие ковры и парчовые подушки, на круглую крышу дюрбе[1], куда можно заглянуть только через пыльные зарешеченные окошки? Строка забытого стихотворения: «Здесь жизнь владык земных витала…» Боже мой! Люди так стремятся к власти, а ведь она иллюзорна и быстро обращается в прах. Бахчисарайский дворец на самом деле знаменит не именами проживавших в нем правителей, а поэтической историей любви Кырым-Гирей-хана и его безвременно умершей жены Диляры-Бикеч. В память о ней и был сооружен фонтан Сельсебиль… где из чаши в чашу вечно капают слезы безутешного, тоскующего возлюбленного".
